Новости Севастополя

Город, как персональная выставка

Комментарии:

Имя скульптора Вячеслава Яковлева не на слуху у севастопольцев, хотя его работы — неотъемлемая часть современной городской среды.

Имя скульптора Вячеслава Яковлева не на слуху у севастопольцев, хотя его работы — неотъемлемая часть современной городской среды.

Въездная арка в честь 200-летия города, Мемориал защитникам Севастополя 1941-1942 гг,, барельеф «История флота» на здании кинотеатра «Россия», памятный знак «Покорителям космоса» — все это творения Вячеслава Васильевича. Знали?

Каждая из этих работ — свидетельство таланта мастера, его творческой независимости и явной неординарности.

Он получил завидное художественное образование сначала в Московском художественно-промышленном училище им.Калинина, затем в Московском высшем художественно-промышленном училище, которое окончил в 1963 году.

В том же 1963-м по приглашению тогдашних властей приехал в Севастополь, где устроился на работу в художественные мастерские, сочетая творчество с преподаванием в Севастопольской художественной школе.

И там, и там о нем вспоминают до сих пор. Правда, на просьбу поделиться воспоминаниями откликаются не слишком охотно, ссылаясь на непростое время и существовавшую тогда разность эстетического восприятия. Речь идет о работах В.Яковлева, которые тогда не были поняты и оценены по достоинству.

Один из тех людей, кто хорошо знал В.Яковлева, на вопрос о неоднозначности тогдашних оценок работ мастера в разговоре осторожно произнес заставляющую задуматься знаковую фразу: «Двум медведям в одной берлоге не ужиться».

Действительно, тогда чаще всего отдавали предпочтение классическому стилю — привычному и потому понятному. Это теперь главные работы В.Яковлева, прежде резко критически воспринятые архитектурно-художественным советом города, обрели статус визитных карточек Севастополя — тот же Мемориал защитникам Севастополя 1941-1942 гг., с возложения цветов к которому начинается любое официальное городское мероприятие.

Сама помню, как в восьмидесятых, во время обучения на курсах экскурсоводов, слушателям преподавали, что архитектурно-скульптурное решение мемориала — это «неудачная попытка следования новомодным тенденциям и образец гигантомании в искусстве». Возможно, это из-за слишком нестандартного на тот момент новаторского подхода.

— Он был не просто новатором. Он был гениальным художником! Он не умел расталкивать локтями, не дрался, не требовал. По большому счету, он был выше всех этих дрязг, — рассказывает севастопольский художник, член Союза художников России, заслуженный художник Украины Владимир Адеев. Другое дело, что, помимо таланта, в то время необходимо было быть обласканным партийным горкомом, а это было точно не про В.Яковлева.

Несмотря на свой талант, он не имел статуса «придворного скульптора». К нему обращались только тогда, когда надо было что-то сделать срочно или, например, придумать и исполнить парковые скульптуры, подсмотренные кем-то из партийных бонзов где-то за границей.

Многие севастопольцы помнят этих забавных собак, петухов, сов, ланей и очень симпатичные скворечники, из которых (всего их было полтора десятка) до наших дней дожил только один в Комсомольском парке.

В те годы сын Вячеслава Яковлева Василий был еще ребенком, но кое-что ему все же удалось сохранить в памяти. «Севастопольская газета» попросила его поделиться личными воспоминаниями.

Худсовет Мемориал не принял

Признаться, эта информация оказалась для скульптора неожиданной и даже шокирующей. Тем не менее так было. За эту работу В.Яковлеву так и не заплатили гонорар, а выплаченный аванс ушел на оплату труда арматурщиков, лепщиков, каменщиков.

Из рассказа сына следует, что Мемориал надо было сделать к 7 ноября 1967 года. Желающих принять участие в объявленном конкурсе было не так много, вернее сказать, желающим взвалить на себя груз ответственности оказался один только В.Яковлев. Он же сделал эскиз, который был подвергнут безжалостной обструкции, как сырой и недоработанный, на заседании худсовета. Вердикт был однозначным: «Все переделать!»

— Совет состоялся, там было сказано, что все надо переделать. Отец за словом в карман не полез, сказал все, что думал и, что называется, хлопнул дверью. На этом все закончилось. Но мемориал надо было делать, несмотря ни на что, вот и получилось, что в самом центре Севастополя выполнили памятник по неутвержденному проекту, — рассказал он.

Кстати, как оказалось, откровенно сэкономив, Мемориал выполнили не из гранита, как было запроектировано, а из бетона.

О том, как шла работа, вспоминает В.Адеев. По его словам, отливали скульптуру на пустыре в районе Первого троллейбусного парка. Времени было в обрез, отчасти из-за этого произошла замена материала. В изначальном варианте лицо матроса предполагалось сделать более прорисованным, но, поскольку в бетоне это было сделать невозможно, выражение лица матроса оказалось несколько смазанным. Из-за этого острые на язык горожане окрестили его фантомасом. К слову, лицо решили не крепить намертво, а потом, после сдачи, заменить на более четко выполненное. Однако этого так и не случилось.

«Историю флота» лепили в подвале на Большой Морской

Всплеск интереса к горельефу «История флота», что украшает главный фасад кинотеатра «Россия», пробудился совсем недавно и связан с решением провести капремонт самого кинотеатра на 16 миллионов рублей, выделенных из городского бюджета. Тендер выиграла краснодарская фирма, пообещав завершить выполнение работ к ноябрю.

Пока же горельеф одет в строительные леса, как напоминание, что это только часть изначально задуманной композиции. Она должна была опоясывать здание по периметру. Однако в свое время и эта яковлевская работа была признана городским худсоветом творческой неудачей.

— Горельеф лепили в подвале здания на углу улиц Большая Морская и Суворова, там, где в то время располагалась часовая мастерская. Подвал был огромный, туда вовнутрь заезжали грузовики. Дело в том, что в художественных мастерских таких рабочих площадей не было, — рассказал сын мастера.

Работал скульптор не один, а с целым коллективом лепщиков, человек десять.

— Глину завозили самосвалами. Помню, я ходил смотреть, как идет работа. Сделанное из глины формовали в гипсовую форму. Гипса было очень много, работа шла секциями. Затем следовала отливка из бетона, после чего готовый горельеф частями вывозили к месту установки, — продолжил В.Яковлев.

Для него, мальчишки, все происходящее было привычно, повседневно и не слишком интересно, осознание важности пришло гораздо позже, потом...

Уже будучи взрослым, он помнит, что вопрос о хотя бы чистке горельефа родственники скульптора поднимали не однажды, да только без какого-либо результата.

Да и о чем могла идти речь, если долгое время здание кинотеатра нещадно эксплуатировали в качестве барахолки. О горельефе, загаженном голубиным пометом, речи не шло. Его неоднократно завешивали рекламой, а при желании могли и вовсе сбить или замазать штукатуркой. Спросите, почему? Оказывается, еще один отягчающий фактор в судьбе горельефа — его в свое время так и не поставили на чей-либо баланс. Получилось, что здание документально отделено от горельефа: первое есть, второго — нет, то есть есть только стена, но не памятник. Так что он и теперь не значится в списке охраняемых объектов культурного наследия и, стало быть, не представляет собой какой-либо художественной ценности.

Могло быть и иначе

Так сын скульптора говорит об еще одной работе отца — памятном знаке «Покорителям космоса», что находится на въезде в Гагаринский район. Памятник установлен 12 апреля 1986 года в честь 25-летия со дня первого полета человека в космос.

— Он мог быть совершенно иным, — говорит В.Яковлев, раскладывая на редакционном столе эскизы отца. И не только эти — в семье Яковлевых хранится целое творческое наследие, которое, дай бог, когда-нибудь будет всерьез изучено и оценено по достоинству.

Ошибка в тексте? Выделите ее и нажмите Ctrl+Enter