Новости Севастополя

Сиреневый туман, или Семь эпизодов из человеческой жизни

Севастопольский ТЮЗ уверенно взял курс на русскую классику. Спектакль «Обломов. Семь эпизодов из человеческой жизни», премьера которого состоялась 3 мая, стал еще одним тому подтверждением.

Севастопольский ТЮЗ уверенно взял курс на русскую классику. Спектакль «Обломов. Семь эпизодов из человеческой жизни», премьера которого состоялась 3 мая, стал еще одним тому подтверждением.

После недавней успешной постановки пушкинского «2 * Пушкин = Выстрел + Барышня-крестьянка» это еще одна работа режиссера из Петербурга, лауреата высшей Санкт-Петербургской театральной премии «Театр — детям» Василия Заржецкого на сцене Севастопольского ТЮЗа. И, как показала премьера, успешная.

Казалось бы, в «Обломове» сохранить интригу повествования непросто. Но, похоже, режиссеру это удалось. Более того, В.Заржецкий сумел дополнить постановку свежестью сирени — да, да, ветки цветущей сирени здесь везде — от фойе до сцены. Это символ любви главных героев, так решил сам Гончаров. И то, что сезонное цветение совпало с премьерой, по утверждению режиссера, чистая случайность.

И это не единственный прием, который использован в спектакле для его осовременивания. Музыка, которая пронизывает все действие, — это Love me tender Элвиса Пресли — постановочная находка заведующей музыкальной частью театра Ирины Кузнецовой. В канву спектакля также вплетено выступление ВИА «Утраченные иллюзии».

Современно? Как и создаваемые на сцене образы — Обломова, Ильинской, Штольца.

О каждом нужно сказать особо. Первый в исполнении артиста театра Игоря Цветкова — явная удача спектакля, как говорится стопроцентное попадание в образ. Беспробудно ленив и беспочвенно мечтателен, он не способен не только управлять своим имением, но даже собраться и поехать на званый вечер. Боже, жить так невыносимо трудно, когда каждый день, словно сон — обволакивающий и затягивающий в бездну давних воспоминаний.

Кто бы мог подумать, что с появлением давнишнего приятеля Штольца (в исполнении артиста Владимира Соловьева) жизнь Ильи Ильича Обломова повернется так неожиданно и превратится в отчаянную борьбу с собой и в то же время за себя.

К образу Штольца, пожалуй, тоже не придраться: по-современному деятелен, активен, этакий эффективный менеджер своего времени, каких, впрочем, и сейчас, на каждом шагу... Другое дело, что, сравнивая бездеятельного Обломова и деятельного Штольца, больше симпатизируешь первому — уж слишком надоели эти эффективные.

Отдельный разговор об Ольге Ильинской. Сразу заметим, эту роль исполняют две актрисы: Лина Ясайте и Екатерина Скрибцова, и потому образы получились очень разные.

Ольга Лины Ясайте даже несколько шокирует своей уверенностью и определенностью и даже агрессивностью.

— Она и у Гончарова очень эмансипированная дама, продвинутая, она одна из зарождающихся суфражисток. Отсюда ее поведение и манера вести себя в обществе. Потом она явно умнее, образованней и интересней всех окружающих барышень, как пишет Иван Александрович. Она очень самостоятельная, чувствующая европейские тенденции, ценящая и знающая себя, — пояснил «Севастопольской газете» В.Заржецкий, признавшись, что несколько усилил все перечисленные качества:

— Я имею на это режиссерское право, поскольку Гончаров умер полтора века назад, а спектакль я ставлю сейчас, режиссер имеет право на все!

Он действительно сполна его использовал. Сценография лауреата высшей Санкт-Петербургской театральной премии «Золотой софит» Алексея Левданского довольно неожиданна. Чего стоит один только обломовский диван, который на сцене легко трансформируется в праздничный стол, любовное ложе и (о, господи!)... в гроб.

Нет, трагизм происходящего прослеживается исключительно в психологических терзаниях главных героев. К слову, в перерыве между актами В.Заржецкий предупредил, что интрига будет выдержана до самого конца, призвав к терпению и напомнив о подзаголовке спектакля «Семь эпизодов из человеческой жизни».

Режиссер решил отойти от конкретики, оставив финал «более открытым», чем у Гончарова. Наверное, излишне пересказывать, чем заканчивается сценическое повествование, тем более пытаться объяснить, почему именно так.

Знаете, лучше самим прийти, увидеть и постараться понять. Ей-богу, ради этого стоит подняться с дивана!

Ошибка в тексте? Выделите ее и нажмите Ctrl+Enter