Город как архитектурная выставка

Об истории севастопольской архитектуры рассказано в путеводителе «Архитектура Севастополя» Евгения Веникеева 1983 года издания. Сейчас же речь зашла о создании новой книги, над которой работает профессор Московского архитектурного института и Севастопольского государственного университета, историк архитектуры Елена Овсянникова, вместе со своим сыном-искусствоведом Николаем Васильевым.

Интерес Е.Овсянниковой к послевоенной архитектуре Севастополя объясняется несколькими причинами: античным наследием, рельефом местности, хорошей сохранностью послевоенных зданий, искренним восхищением и желанием популяризировать имена тех, кто создавал послевоенный Севастополь.

— Мне кажется, что люди должны знать хотя бы их имена. В городе мало кому известно, кто что построил, — говорит Е.Овсянникова.

Ее главные источники информации — городской архив и архив Государственного музея обороны. Да, да, проектная документация — «синьки» — многих проектов по сей день хранится в городском архиве, с выходными данными и подписями ГИПов, архитекторов, начальников отделов и инженеров на угловых штампах.

— Мы с сыном занимаемся этой темой с 2018 года, перекопали весь городской архив. Во всяком случае, с 1945-го по 1955 год копались детально. Меня интересует период восстановления Севастополя, в перспективе хотим сделать монографию, — рассказывает Е.Овсянникова.

Древность — не всегда ценность

Ее аргументы в защиту послевоенной архитектуры — «ценность не всегда определяется древностью», а архитектура города послевоенного периода незаслуженно малоизучена. Образовавшаяся теперь временная дистанция побуждает к новому взгляду и осмыслению.

Е.Овсянникова делает акцент на известной и ранее информации, что первый конкурс архитектурных проектов по восстановлению Севастополя был объявлен еще в 1943 году, то есть больше, чем за год до освобождения города. Тогда проектировать новый Севастополь поручили двум маститым советским архитекторам — Моисею Гинзбургу и Григорию Бархину. Не зная города и его рельефа, они дистанционно, не имея возможности детально изучить реальный рельеф местности и не зная масштабов разрушений застройки, предложили эскизы двух проектов максимально помпезных и торжественных, но нереальных в своем исполнении, что и стало причиной их фактического непринятия.

В результате был реализован более реалистичный, без помпезной графической демонстрации и не бывший на слуху скорректированный генеральный план 1949 года. Его авторами стали первый послевоенный главный архитектор Севастополя Юрий Траутман и его заместитель Валентин Артюхов (первый проработал в Севастополе всего три года, второй — всю жизнь).

Строили ансамблями

Главным достоинством послевоенной архитектуры Е.Овсяннникова считает ансамблевую застройку, а также стилистику, которую выработали тогда молодые архитекторы — Ю.Траутман, В.Артюхов, Леонид Павлов, Юрий Зимарев, Азис Уразов, Виктор Мелик-Парсаданов, Виктор Петропавловский... Таких имен можно назвать не менее 60! Молодые, талантливые, амбициозные, они все приехали в послевоенный Севастополь не просто работать, а творить. Многие из них были фронтовиками, знали и понимали жизнь. Они работали наравне с более опытными архитекторами с громкими именами — Леонидом Поляковым, Михаилом Парусниковым, Александром Гегелло.

— И все умели видеть картину в целом, а не пытались сделать точечную застройку, чего тогда не было принято в принципе, — продолжает рассказ Е.Овсянникова.

В качестве примера она приводит работы В.Мелик-Парсаданова, который проектировал жилые дома в большом квартале по ул.Большая Морская (напротив кинотеатра «Победа», до улицы Одесской). Он же стал архитектором сквера у памятника Ленину, дома командующего ЧФ на ул.Суворова. Ему был поручен проект восстановления довоенного здания Отдела флотской гидрографии, ныне пребывающего в весьма плачевном состоянии. Отдельного внимания заслуживают архитектурные решения В.Мелик-Парсаданова так называемых «сталинских» жилых домов в кварталах между улицами Суворова и Советской, включая улицу Сергеева-Ценского и Людмилы Павличенко — с арками и подпорными стенами, а также жилой дом, что напротив сквера у собора Петра и Павла, здания нынешнего Политуправления Черноморского флота (бывшая казарма), многие иные постройки в центре города — около 50 наименований.

С видом на море

Талантливы решения архитекторов московской мастерской Л.Полякова, спроектировавших все послевоенные дома по нечетной стороне проспекта Нахимова. В их числе два административных здания (№13 и №15) у Синопской лестницы, административное здание (потом предоставленное Морской библиотеке).

Было решено с другой стороны проспекта не строить и восстанавливать ничего, кроме немногих общественных зданий — театра, бывшего Института физических методов лечения (Дом пионеров), биостанции. То есть концепция раскрытия города к морю исключала жилую застройку.

Явным украшением проспекта стало здание гостиницы «Севастополь» на сложном рельефе и с квадратным двором. Любопытно, что в 1949 году речь шла лишь об общежитии с санузлами в коридорах. Позднее проект был полностью переработан.

Е.Овсянникова может бесконечно рассказывать о каждом зодчем и его проектах, буквально сыпя именами и адресами. Уже в процессе рассказа спохватывается, что до сих пор не рассказала подробнее о работах Леонида Павлова, который спроектировал площадь Лазарева, здание ЦКБ «Черноморец», невероятно красивые жилые дома на улицах Генерала Петрова, Айвазовского, Маяковского, дома №№ 5 и 7 по улице Большая Морская.

Он был «законодателем мод» периода советского модернизма 1960-х – 1980-х годов, которого знали во всем мире. А его севастопольские постройки известны намного меньше.

Неизвестный Александр Гегелло

Имя этого архитектора — еще одно открытие Е.Овсянниковой. В свое время его называли в числе главных конструктивистов Ленинграда.

— До нас с сыном в Севастополе ни один человек не слышал эту фамилию. Между тем это крупный питерский мастер. Мы с удивлением обнаружили, что все чертежи Матросского клуба подписаны им. Разумеется, считается, что Матросский клуб построил Леонид Киреев, который был главным архитектором Горпроекта в начале 1950-х годов и, скорее всего, вел надзор на строительстве этого объекта. Есть ряд его чертежей детализации интерьеров клуба. Однако в 1949 году именно А.Гегелло подписал чертежи проекта этого здания.

— К слову, не все знают, что изначально Матросский клуб был спроектирован без шпиля. Его привезли в Севастополь из Варшавы — шпиль предназначался для Дворца культуры и науки, но оказался слишком маленьким для варшавской высотки, — удивляет наша собеседница.

Питерцы вообще многое сделали в Севастополе. Больше всего А.Уразов и сотрудники его мастерской. Они проектировали все кварталы, начиная от кинотеатра «Победа», заканчивая площадью Ушакова и последними номерами домов на ул.Ленина. Их консультировал А.Гегелло, хотя он работал к тому времени в Москве.

Прекрасное здание библиотеки им.Толстого — проект выпускницы Московского архитектурного института Марии Ушаковой — супруги Ю.Траутмана. Это строение гармонично дополнило архитектурный ансамбль площади Ушакова.

Здание Клуба строителей (нынешнего Центра культуры и искусств) — творение Майи Мелик-Парсадановой, учившейся, как и ее муж В.Мелик-Парсаданов, в Баку. Ее называли королевой крымской архитектуры. Кинотеатра «Украина» (сначала «Центральный») — типовой премированный и неоднократно реализованный в разных городах проект Зои Брод, сотрудницы московской мастерской питерца Владимира Гельфрейха. Для Севастополя ее проект был изменен — появилась видовая площадка на Корабельную сторону. А сколько имен архитекторов еще только-только открываются или пока остаются в забвении...

Е.Овсянникова убеждена, что послевоенную архитектуру города необходимо сохранять комплексно, чего, к сожалению, в Севастополе пока не происходит. Она напоминает, что еще в 2018 году по двумстам зданиям центра было принято решение о создании комплексной охранной зоны, но ее так и не сделали.

— К сожалению, в городе недостаточно понимания значимости этих зданий для облика Севастополя как ценнейшего культурного наследия. Нужна комплексная охрана поквартальных ансамблей! А для этого необходимы профессиональный подход и профессиональный взгляд, — заключила Е.Овсянникова.