Новости Севастополя

Юлия Тимошенко — последовательный революционер

Политика и политики

Юлия Тимошенко — последовательный революционер

Юлия Тимошенко
Юлия Тимошенко
Фото «Газета по-киевски»
www.pk.kiev.ua

Политик, имя которого с недавних пор на устах у всей страны, рассказывает о себе, об оранжевой власти и о будущем Украины.

— Почему на Новый год на майдане все были в оранжевом, а вы одна в белом?

— Потому что у меня душа оранжевая. Мне уже не нужно никаких дополнительных ленточек. На самом деле у меня под пальто было оранжевое платье. Просто не видно было.

— Но при этом только вы в ту праздничную ночь вспомнили о восточной Украине, о Донецке.

— Я абсолютно сознательно это сделала. Перед Новым годом я была в Донецке. Там мне была организована очень жесткая встреча. Но это не весь Донбасс. Там есть люди, совсем по-другому оценивающие ситуацию в стране. Они подарили мне охапку цветов и попросили передать привет майдану. Новой власти сегодня нельзя делать никаких различий между регионами. Политика должна быть настолько ровной и справедливой, чтобы в каждом регионе увидели, что пришла другая власть. Если в Донецке, Луганске, Одессе почувствуют, что жизнь становится лучше, вся концепция так называемого раскола Украины развалится как карточный домик.

— В фразе, которую вам приписывают, речь шла не только о Донецке, который вы якобы собирались обнести колючей проволокой, но и о Севастополе, который надо поставить на колени...

—... а еще об Одессе, которую я собираюсь утопить в Черном море.

— Вы собираетесь посетить эти регионы?

— Да, конечно. Когда закончится вся эта чехарда с назначениями, я проеду по всем регионам. Единственное, что я реально говорила, это о бело-голубых шарфиках, на которых должны повеситься депутаты. Так это депутаты, а в отношении простых людей я никогда не позволяла себе резких высказываний.

— Вы недавно высказали идею о совместном вступлении России и Украины в НАТО. Это позволит сохранить российский Черноморский флот в Севастополе?

— Украиной принята декларация о государственном суверенитете. Там обозначен ее внеблоковый статус. Для того, чтобы говорить о его изменении, в обществе должна быть открыта очень глубокая публичная дискуссия. Мы должны оценить степень нашего участия в коллективных системах безопасности и только после этого принимать решения. Сегодня в Украине действительно вскрыли рану, которая поделила народ на две части. Одни — за вступление в НАТО и Евросоюз, другие считают это катастрофой. И если в этом разобщенном состоянии начинать форсировать какие-то вопросы, это может окончиться просто трагедией для страны.

— Будут ли пересмотрены новым правительством межгосударственные соглашения с Россией, которые заключались в последние годы правления Кучмы, как говорят, с ущемлением интересов Украины?

— Многие годы документы, которые подписывались между Украиной и Россией, были непубличными. Мы до сих пор не имеем полного перечня документов, не знаем, о чем там договаривались. Для того, чтобы сделать какие-то выводы, нужно прийти к власти, увидеть всю картину договоренностей. И только после этого принимать решения.

— Вы будете мстить своим политическим противникам?

— В моей душе, как ни странно, нет жажды мести. Хотя, наверное, нелогично простить все, что сделали с моей жизнью, с моей семьей, друзьями. Но, я думаю, что новая власть не имеет права на подобные эмоции. Я не хочу жить в стране, где каждая новая власть мстит предыдущей.

— Как вы считаете, нужно ли давать гарантии Леониду Кучме?

— Гарантией для него могло бы стать честное поведение во время оранжевой революции. Он должен был понять, что хочет народ, которым он управлял десять лет, и как ему помочь, хотя бы уходя. Но он настолько мелочный человек, что даже не подписал закон о печати бюллетеней для третьего тура. То есть до последнего боролся против своего собственного народа. До последнего вредил и старался сделать так, чтобы победы народ не получил.

Он до последнего тянул к власти свои кланы. И если кто-то думает, что он вдруг за несколько дней до победы Ющенко изменил свою стратегию и встал на сторону народа, — ничего подобного. Он бы довел до крайности и привел на площадь войска, он бы разгромил все что мог. Единственное, что ему помешало: руль, который он десять лет держал в руках, оторвался от машины. Он его все крутил, а машина уже ехала сама по себе. Уже перестали ему подчиняться силовые структуры, войска не пошли туда, куда им сказали. Он постоянно звонил в Верховный Суд, но тот не выполнил его указаний. И только тогда он понял, что у него нет другого выхода как только отползти. За это гарантий не дают. Это не тот вариант.

— Процесс против Лазаренко грозит вырасти в процесс против Кучмы, вы согласны с этим?

— Я думаю, перспективы реальны. То, что американский суд дал согласие привлечь в качестве доказательств пленки Мельниченко к делу, свидетельствует о том, что суд будет разбираться с деятельностью Кучмы. Я думаю, что для Леонида Даниловича начинаются неприятные времена ответственности за то, что он сделал (чихает). Это, точно, правда.

— Как новая власть будет преодолевать клановость в экономике?

— Нужно не допустить во властные кабинеты людей, которые занимаются бизнесом. Мы должны разорвать порочный круг, когда власть создает возможности для теневых заработков, а потом на эти заработки приводятся к власти новые политики. Должны быть внесены изменения в Конституцию, которые определяют парламентскую оппозицию как полноценного контролера за деятельностью власти. Я думаю, что именно оппозиция должна назначать руководство счетной палаты. Нужно создать новую систему финансирования партий. Они должны перестать быть лоббистами, из парламента нужно убрать рынок. И наконец, для бизнеса нужно создать такие условия, чтобы ему не пришлось носить взятки.

— У вас репутация радикального политика.

— Я счастлива, что еще не потеряла романтизма в политике. Хотя и друзья, и враги пытаются меня от него избавить. Но моя вера пока непоколебима. То, что в моих действиях кажется радикализмом, на самом деле-то, от чего отвыкли политикумы многих стран, — умение держать позицию. Компромисс — не всегда позитив, а в последнее время компромиссы стали просто пагубными для страны. Я бы хотела, чтобы мою позицию воспринимали не как радикализм, а как последовательность.

Если позиция нашей команды пропадет, и мы утонем в компромиссах, то общество будет полностью дезориентировано и разучится различать ложь и правду. Думаю, у нас хватит сил эту последовательность сохранить. И если, не дай Бог (я не хочу этого даже в страшном сне увидеть), при новой власти сохранится то, что было при Кучме, то, как бы нам трудно не было, мы снова будем в оппозиции.

Янина ВАСЬКОВСКАЯ