Новости Севастополя

Отдых или мучение?

Мнение // Детский лагерь глазами вожатой
Отдых или мучение?

«Бодры» нужно говорить бодрее, а «веселы» — веселее!

«Своего ребенка я никогда не отправлю в лагерь. Дети там не отдыхают, а изматываются,» — считает Наташа. И на то у нее есть основания.

Как-то она решила подработать в детском лагере летом у моря. Устроилась вожатой на одну смену и три недели своей работы сейчас вспоминает как страшный сон.

— Помимо слежки за детьми, в мои обязанности входила организаторская работа: проводить мероприятия, придумывать различные конкурсы. Бывало утром на собрании вожатых нас ставят перед фактом: «Сегодня вечером — праздник костюмов. Готовьтесь». И как хочешь выкручивайся, придумывай детям костюмы из подручных материалов, которых зачастую нет совсем.

Сказать по правде, все эти мероприятия детям, по большому счету, не нужны.

Они хотят просто гулять и купаться. А в лагере насчет этого жестко — там все строго по графику.

Вообще там ужасный режим — просто не детский лагерь, а концлагерь. Допустим, ребенок старше семи лет не хочет днем спать, а я должна его «усыпить», не хочет есть — накормить. Многие дети не выдерживают этой строгой дисциплины. Неудивительно, что доходит до слез и истерик. Все крики, слезы и обиды сваливались на меня — приходилось детей успокаивать.

И следить, и стирать, и убирать...

— Всего в моем отряде было десять человек, от пяти до десяти лет, и за все-

ми я должна была уследить — это невыносимо. Каждые пять минут всех пересчитываешь, беспокоишься. Помимо этого, мне приходилось за ними убирать, подметать, стирать их трусы. Дети-то сами постирать не могут. Честно говоря, я даже не знаю, входило ли это в обязанности вожатой, но мне сказали делать, и я все это делала.

Был страшный эпизод, когда СЭС приезжала с проверкой. Нам сказали, если на простыни обнаружат песок, с вожатой штраф 300 гривен. А дети же бегают все время по песку, рукой проводишь по простыни — там, естественно, песок. У меня обошлось.

— Конфликты были?

— Со старшей вожатой я

не ссорилась, но мне не повезло с напарницей. Она была старше меня и все время приказывала: «Сделай то, сделай это». Могла себе позволить куда-нибудь уйти, в то время как я делала ее работу.

Ночные гулены — проблема для вожатых

— Как был построен твой рабочий день?

— В полседьмого утра мы приходили на работу. Вожатых кормили три раза в день: завтрак, обед и ужин в четыре часа. А работать приходилось до двух часов ночи. Мало того, что мы не высыпались, так еще и голодными ходили. Я похудела на шесть килограммов.

— Что же вы там дела-

ли до двух ночи?

— Укладывали детей спать и следили за ними, постоянно проверяли, не дай Бог, кто-то сбежит. У меня-то младшие, они за день набегаются, устанут и засыпают. А вот с подростками были нешуточные проблемы. Ночью убегали многие — любители побродить ночью по пляжу, сходить на дискотеку.

Работники старших отрядов поступали так: один становился у двери, другой под окнами, и караулили, иногда даже всю ночь. Но все-таки неприятных инцидентов избежать не удалось. Однажды из постели исчезла девочка. Подняли переполох, ходили искать, и только в четыре утра объявилась —

«прогуляться захотелось». Хорошо еще, что этот случай не дошел до старшей вожатой, а иначе не могу даже представить, что было бы.

Вообще, очень сложно уследить за всеми — только отвернешься, а уже кто-то куда-то убежал, во что-то влез, где-то застрял.

Зубы, носы, коленки...

— Практически все дети очень сильно болели — про-стуживались. В моем отряде, да и в других тоже, все ходили сопливые. В медпункт строились очереди детей с разбитыми носами и коленками, а изолятор был переполнен простудившимися детьми с температурой. Я тоже заразилась. К тому же эти комары — дети все чесались.

А как-то у ребенка из моего отряда разболелся очень сильно зуб. У него поднялась температура и держалась два дня. Я водила его к медсестре, но она ведь не стоматолог. Потом его все-таки отвезли в больницу и вырвали зуб. Но намучился бедолага ужасно.

А поначалу, первую неделю, нам даже воду не давали. Никто не мог помыться. А ведь лето, жара... В общем, кошмар. Потом стали давать два раза в неделю по графику.

— Ну и как общие впечатления?

— Первые полгода после работы я отходила от всего этого ужаса. А теперь я вспоминаю как школу жизни. Обидно, что заплатили мне за эти мучения всего 94 гривны, а обещали 120. Мне было приятно, что дети меня очень полюбили, и после того, как мы разъехались, писали трогательные письма.

Записала Мария ГРИДАСОВА
Фото Анатолия КУКСЫ из архива «СГ»